Совокупное падение в 2022-2023 гг составит 7-8% и может превзойти рекордный спад 2009 г. (- 7,8%). Это если не будет внешнеэкономических шоков.
В случае масштабной рецессии в мире, цены на нефть могут упасть в 2 и более раз. Это станет сокрушительным ударом по доходам бюджета. Кроме того, в условиях низких цен на нефть резко вырастет эффективность западных санкций против российского сырьевого экспорта. «Если нефть стоит, условно, 150 долларов за баррель, всегда найдется кто-то, кто будет готов купить ее со скидкой 30% в обход санкций, — говорит профессор Калифорнийского университета Олег Ицхоки. — Совершенно другая ситуация, когда глобальная экономика замедляется». В такой ситуации Россия столкнется с эффектом домино: война будет увеличивать расходы, доходы исчезнут. Экономическая модель, основанная на сырьевом экспорте, войдет в клинч. Последствия этого трудно рассчитать, но они наверняка будут колоссальными.
Упадет жизненный уровень населения, особенно бедных слоев. Резко ускорится инфляция. Это может подорвать лояльность силовиков, которые в путинской России составили «параллельный средний класс», благодаря постоянно растущему доппайку. Если обесценятся выплаты мобилизованным, то сегодняшние спорадические бунты могут превратиться в солдатскую революцию. Но и это не все. Исчерпание сырьевой ренты подорвет и способ кормления правящего класса, привыкшего бесконечно эксплуатировать государственный бюджет через госзаказы, коррупцию и просто за счет высоких окладов.
В русской истории подобное стечение обстоятельств не раз приводило к переворотам и революциям. Хронический дефицит серебра на оплату войска определил собой динамику «бунташного» XVII столетия. Попытка Павла I переориентировать страну с Великобритании на Францию стоила доходов помещикам, и вылилась в удар табакеркой по августейшему виску. Мгновенный крах романовской монархии в феврале 1917 тоже имел под собой похожие причины. Солдаты смертельно устали от непонятной войны, а правящий класс был недоволен падением доходов от хлебного экспорта. И это, конечно, не российская самобытность, а универсальное правило. В конце концов Великая Французская революция стала реакцией на тотальное национальное банкротство, к которому страну привел режим Бурбонов.
Сейчас представить себе перемены в России очень трудно. Режим выкорчевал любую оппозиционную активность, а за разговоры об альтернативах сажает в тюрьмы. Без субъекта перемен, будь это фрондирующая элита, или массовое движение снизу, ситуация переживается как остановка времени. Но именно это и говорит о хрупкости существующего порядка. В любой момент он может развалиться сам собой. Всего несколько месяцев назад было почти невозможно поверить в то, что путинская армия станет терпеть унизительные поражения на фронтах. Но они начались. Скоро начнутся поражения и на «внутриполитическом треке». Причем, поначалу будет даже не ясно, кто тот грозный противник, который наносит внешне могущественной диктатуре смертельные удары.
